Еврейская элита: Эстеркины, Гриншпун и Казанский

В 2018 году в Юрмале по адресу проспект Булдуру, 33 появилась первая послевоенная синагога «Бейт Исраэль». Эммануил Гриншпун предоставил для этих целей первый этаж, принадлежащего ему двухэтажного здания, посвятив первую синагогу Юрмалы памяти своего отца Исраэля бен Меира а-Коэн Гриншпун.

 

Кроме того, в память об отце Эммануила Гриншпуна, для новой синагоги был специально написан свиток Торы. Также по особому заказу были отреставрированы антикварные мебель и люстры, изготовлена новая мебель.

Казанский называет себя куратором Максима Эстеркина.

Любопытно, что сына совладельца Rietumu banka Леонида Эстеркина носит крест, что весьма необычно для еврея.

В социальных сетях сын банкира называет себя «Долларом». В свою очереь, Казанский - легенда латвийского криминала начала-середины 90-х. Правда, затем ему срочно пришлось скрыться из Латвии. Его след обнаружился в США, где он также стал весьма известным братком.

В 2001 году в США было вынесено решение: Василия Ермихина и Александра Носова признали виновными в убийстве чемпиона Америки по боксу Сергея Кобозева. По словам прокурора, они были членами лютовавшей в Бруклине бригады «Татарина». Ее возглавлял Ирек Мубараксин («Татарин»).

ФБР установило, что произошло с Кобозевым, пропавшим 8 ноября 1995 года, после того, как он уехал в автомастерскую чинить свой «Шевроле-Блейзер». Бывший капитан советской армии и чемпион США в первом полутяжелом весе, Кобозев подрабатывал в русском ресторане «Парадайз» в Бруклине.

Как показали свидетели, однажды Носов напился там и стал требовать, чтобы музыканты бесплатно сыграли ему песню. Те отказались, произошла потасовка. Кончилось тем, что юный дебошир сломал нос певцу-итальянцу. Тогда Носова затащили в кабинет хозяина ресторана, где на него накричали и пригрозили пистолетом. Кобозев стоял рядом, но почти не вмешивался. Члены бригады «Татарина» решили проучить обидчиков Носова.

Далее приводим фрагмет документальной книги, над которой сейчас работает светская львица Виктория Монро. О Казанском ей поведал на правах анонимности бывший высокопоставленный сотрудник 6-отдела МВД.

«К сожалению, не в курсе чем дело закончилось для самого Татарина, однако не слышал, чтобы ему удалось соскочить или что ФБР его простило. Во всяком случае не удалось найти никаких официальных заявлений в прессе о том, что уголовные дела против него были прекращены. Любопытно, каким оригинальным образом этот тип сейчас свободно не просто пребывает, но и ведет бизнес в Латвии?! Это так, всего лишь риторический вопрос, ответа на который не ожидаю.

Мокрушник — однозначно. Но не рядовой исполнитель, а элитарный. Такими не разбрасываются, таких берегут. Потому как даже в самом начале своей карьеры, он по праву считался одним из самых жестких бойцов, кто помимо своей отмороженной отчаянности, обладал также целым рядом качеств, как отличная тактическая и боевая подготовка (слыл одним из самых крутых «каратеков» во всей бригаде Бориса Райгородского), а также трезвая оценка ситуации и т.п.

Более того, с ним считались все, включая и «Лесю» (Лескова), и Райгородского, и Лавента. К тому же он мог без особого труда войти в доверие почти к любому. Ведь даже такой хитрый лис, каковым считал себя покойный Лева Кремер, несколько раз по личной инициативе обращался за возможным содействием к Казанскому в ту пору, когда у самого Кремера наметились очень и очень серьезные разногласия с «Лесиком». Это было в 1994-95 годах, о чем стало известно благодаря прослушки, установленной в рабочем кабинете Кремера в банке «Олимпия».

 

Так, во время нескольких сугубо приватных разговоров по душам, Кремер всячески пытался «утоптать» Казанского стать на его сторону в его антогонистических отношениях с «Лесиком». Дело зашло так далеко, что Кремер даже не погнушался предложить Казанскому поучаствовать в зачистке «Лесика», тем самым, фактически, заказал его. Что и явилось, впоследствии, одной из причин почему зачистили самого Кремера».